Нужно ли наказывать ребенка?

[Елена 03]

Ребенок должен чувствовать любовь

            Матушка Галина Соколова после внезапной гибели своего мужа, протоиерея Феодора Соколова, одна растила девятерых детей. О воспитании она говорит со знанием дела.

Сегодня матушка рассказывает о наказаниях и дружеском общении с детьми.



Ремень: исключение из правил

— Можно ли наказывать детей?

— Конечно, можно.

— А в присутствии друг друга?

— Можно, и, между прочим, это очень хорошо действует. Если между ними произошла какая-то разборка — наказать надо всех участников. Форму наказания у каждой семьи своя. Кто-то ставит в угол, кто-то сажает на диван, кто-то не дает сладкого целый день, кто-то по попе шлепнет тапком.

Ремень у нас крайне редко брался в руки, уже как исключительный случай, всего пару раз в году и только для мальчиков. Кстати, даже такое наказание помогает только на время. Хотя меня в детстве один раз наказал отец ремнем — на всю жизнь хватило.

И еще надо помнить: ремнем не надо нагонять животный страх перед родителями. Кроме того, что был этот ремень, который брали пару раз в год, в семье была прекрасная любовная жизнь, и ребенок видел и чувствовал на себе любовь отца и матери. И если уже отец или мама доведены до такого состояния, что взялись за телесное наказание — ребенок задумается.

Страх перед родителями

Страх перед родителями должен быть совершенно иной природы: страх обидеть родителя, не оправдать его доверия.

Мне этот страх знаком. Если меня старшая сестра или родители куда-то отправляли помочь — шла как миленькая. Я никогда в жизни не повышала голос ни на папу, ни на маму, ни на сестер. Я очень боялась, что меня будут считать ленивой, и выполняла любые поручения. Если ты ленивая — ты позоришь отца на всю деревню. Как ты можешь, чтобы за тебя отец где-то краснел перед людьми, перед соседями?

Наказание с объяснением

Обычно, если дети между собой что-то не поделили, их развожу по разным комнатам. Минут через пятнадцать не выдерживают, на волю просятся: «Мамочка, можно я к тебе подойду?» — или сами подходят. «Нет, стой! Еще пятнадцать минут ты будешь в этой комнате думать над своим поведением».

И только после этого подхожу к нему и объясняю: «Вот так ты неправильно себя повел. Как ты думаешь, разве так можно?» — «А вот он мне то-то не дал, он такой плохой жадный... Вот он меня укусил, он меня толкнул!» Я в ответ начинаю будить совесть: «Смотрите, лежат в больницах брошенные детки, оставленные мамой и папой. Никто их не поцелует, никто их не накажет с любовью, как я вас, никто их на ночь не перекрестит, не расскажет про Матерь Божью, про ангелочков». Интонация должна быть не поучительная, а милосердная.

Ребенок начинает плакать, и ты уже видишь, что его слезы — это просьба о прощении, а не те слезы обиды, с которыми он пришел минуты назад. Тут же принимаешь, обнимаешь, целуешь. Смотришь — они уже друг с другом примирились.

Ни в коем случае нельзя наказание растягивать на несколько дней!

Лечение недостатков

Самый сложный недостаток у маленьких детей — упрямство. Пойди докажи тому дитяте, что сейчас надо делать так, а не как ему хочется. Моя Ксюша с двух до шести лет была страшно упрямая! Я совершенно случайно нашла к ней подход.

Она не хотела надевать колготки и плакала горькими слезами. Никто уговорить не мог. У меня младенец был на руках, но я поняла, что надо спасать. Подхожу, беру эти ее колготочки и начинаю сказку рассказывать. Ксюша заслушалась, притихла, а я тем временем ее одела.

С этого момента проблем резко поубавилось. Как Ксюша раскапризничается — я начинаю что-то рассказывать.

Маме нужно очень быть внимательной к детям, к каждому характеру, помогать им жить и приноравливаться к этой жизни.

Подросток: трудный период

Характер у человека ломается примерно до двадцати одного года. Поэтому подростковый возраст очень сложен что для девочек, что для мальчиков.

Могу описать этот возраст только с позиции мамы, растящей детей без отца. Таких семей сейчас много.

Мальчики часто стесняются говорить на внутренние темы с мамой. Струны их душ в подростковом возрасте, когда нет отца, особенно напряжены. С девочками проще. Мама сама была девочкой, и дочку поймет лучше. Да и дочка больше тянется к маме, больше удается спокойно поговорить на какие-то интимные темы.

Другое время

Если мама живет жизнью дочек, когда начинается подростковый возраст, ей легче принять решение: что им разрешить, что запретить?

Я в юности пришла к вере и страшно переживала, если что-то нарушала — подкрашивалась, например. Но моя жизнь совершенно не сравнима с нынешним временем и с жизнью моих дочек! Каждый человек приходит к Господу по-своему. Я пришла так, и для меня накраситься было трагедией, особенно после того, как я в этом уже покаялась.

А девочки мои растут в городе, в другое время, при другом отношении. Мы с батюшкой их воспитывали в скромности.

Друзья

В школе у нас не было никаких проблем с одноклассниками из-за того, что дети православные. Многие одноклассницы дочек сами стали верующими — кто-то уже своих детей в храм ведет. Потому что они подруг обязательно приводили в дом — на праздники, просто чайку попить.

На Рождество приходил Дед Мороз. На Пасху подружки приходили со своими куличами, чтобы их освятить в храме.

Когда девочкам было уже лет по 15–16, они меня часто звали в компанию в кино. Сходим на какой-нибудь фильм, обычно про любовь, потом зайдем в «МакДональдсе» посидим, потом прогуляемся, похохочем. Дома обязательно посидим, поболтаем по душам...

Наши дети никогда не были привилегированными — даже в храме, хотя отец Феодор был настоятелем. Мы с батюшкой себя в общении с прихожанами поставили просто, со всеми общались искренне. Дети видели, как мы общаемся с людьми, и брали с нас пример.

Источник: http://www.pravmir.ru

[Ольга )]

Любящая-матушка Галина. Чувствуется.

Да. Мудрость и большая любовь, чувствуется.
С удовольствием читаю статьи матушки.
Много для себя полезного нахожу. Их семья, -пример веры и большой любви.

Лена, спасибо!

[Ост-Остерн]

Мне знакомые рассказывали про неё-очень милосердная,внимательная.

[Николай Ф]

Лена, спасибо! Да, у матушки Галины очень многому можно и нужно поучиться. Раньше я только читал о ней, а недавно даже как-то видел её в храме. А Лена (моя супруга) даже застала ещё батюшку Феодора. Говорит, настолько чистый был человек, что она даже к нему подходить не решалась.

[Елена 03]

Ой, как здорово!

[Елена 03]

В последнее время ленты новостей заполнены сообщениями о преступлениях, совершенных детьми и подростками. Всё чаще они совершаются с особой жестокостью, а главное — дети отчетливо понимают, что наказаны они не будут. Или будут наказаны очень мягко. Что же делать? Надо ли менять эту ситуацию?
http://www.pravmir.ru/kak-byt-s-detskoj-prestupnostyu/

Я думаю, что всему мировому сообществу необходимо поменять отношение к детской преступности. Безусловно, это проблема сложна и многогранна, и сложна в первую очередь с моральной точки зрения. Понятно, что детям объявляют не столь суровые наказания, потому что считается, что до определенного возраста они не способны до конца осознавать, что делают. Но с другой стороны, в постиндустриальном обществе дети отчетливо понимают свою безнаказанность.

[Елена 03]

Как не надо учить с ребенком стихи наизусть

http://www.pravmir.ru/zachem-i-kak-uchit-stihi/#ixzz38mXsJIPY

Почему современным детям сложно учить классическую поэзию? Что с этим делать?

Мало кто пытается всерьез понять, в чем проблема, все и так знают: родители – быдло, ребенок – идиот, в школе ничему не учат. Проблема вообще-то закопана несколько глубже. И у нее нет никакого простого решения.

[Елена 03]

Образцовая семья (история из жизни)

Он явился в социальную службу сам. Вошел робко, долго не решался сесть. Не зная, куда девать руки, начал тихо рассказывать. Работник соцслцжбы даже попросила его говорить погромче, настолько тихо он произносил фразы. - Давай знакомиться, - предложила психолог, - как тебя зовут? - Дима. - Сколько тебе лет? - Четырнадцать...

На вид ему не дашь четырнадцать лет. Хрупкий, маленький, одежда висит на тщедушном теле, как на вешалке.

- Что у тебя за вопрос?

- Как мне сделать, чтобы мама пускала меня домой?

Он произнес фразу так, как будто заучивал эти несколько слов неделю. Сказал и, будто выпустив воздух, перевел дух.

- Мама не пускает тебя домой?

- Да. Когда я задерживаюсь...

И Дима рассказал, что мама поставила перед ним условие – задерживаешься хоть на минуту, домой не попадаешь. Она говорит ему через дверь, чтобы шел туда, откуда пришел.

- Ты часто задерживаешься?

- Не часто. Но у меня, бывает, часы отстают...

- И когда тебе надо быть дома?

- В девять вечера. Если я прихожу в девять ноль одну, меня уже не пускают. Ключей мне не дают, чтобы я друзей не приводил.

- Ты часто приводил домой друзей?

- Ни разу. Мама всегда дома, поэтому я никогда никого не приводил. Она себя плохо чувствует, болеет...

Женщина-психолог смотрит на мальчика, собираясь с мыслями. Он не похож на выходца из неблагополучной семьи. Одет чисто, опрятно, аккуратно подстрижен. Но то, как держится, как отводит взгляд, как тихо, словно боясь своего голоса, разговаривает, явно показывает, что с ребенком не все в порядке.

- Послушай, для того чтобы дать тебе какой-нибудь совет, мне нужно знать, почему так происходит. Почему мама не пускает тебя домой. Ведь не бывает ничего беспричинного, правильно?

Дима кивает:

- Но я не хочу ничего рассказывать. Просто хотел спросить, что мне делать.

- Ну вот, видишь. Когда ты захочешь мне рассказать больше, я всегда к твоим услугам. Сегодня ты не настроен на беседу?

- Нет. Я просто пришел за советом.

- Ну, я полагаю, что, если ты захочешь решить эту проблему, ты все расскажешь. Хочешь чаю?

- Хочу... Если можно.

Она дала ему печенья и шоколадку. Она видела, как он ест. Не один десяток детей из неблагополучных семей прошел через руки и сердце этой женщины. И то, как ел Дима, ей не понравилось. Так едят дети, не имевшие маковой росинки во рту по нескольку дней.

- Дима, ты можешь остаться здесь. Сейчас у меня прием начнется, но ты мне совсем не мешаешь.

- Нет-нет... Спасибо. Мне еще уроки делать. Если не сделаю, то... - мальчик спохватился, словно едва не сболтнул что-то лишнее, - в общем, я пошел...

Так началась их дружба. Дима стал приходить почти каждый день. Он постепенно оттаивал и рассказывал о том, как ему живется.

- Ну, нет... Не то чтобы наказывает... Как-то раз я делал уроки и попросил маму помочь. Я не помнил, как называется одна вещь... В общем, потом я заснул.

Женщина смотрит на мальчика серьезными глазами, она полностью в его проблеме, она дает понять маленькому человечку, что его судьба ей небезразлична:

- Как это, заснул? Как это понять, Дима? Ты спать хотел?

- Ну... Нет... Ну, я резко заснул. А когда проснулся, у меня руки были синие, и мамы в комнате не было...

Наисложнейшее в работе психолога, на мой взгляд, – не выдать свои эмоции. Это работа. Ты должен быть спокоен, выслушивая самые мерзкие вещи. Мать ударила сына, он потерял сознание. Женщина спокойна:

- То есть, ты заснул. Понятно... А мама ушла?

- Она сидела в соседней комнате, смотрела телевизор. Потом меня тошнило, а она разнервничалась. И папа сказал, что я виноват в том, что у мамы болит сердце...

Через неделю общения женщина уже знала, как Диму наказывают. Его не кормят. Просто не кормят, заставляя смотреть на ужины родителей. Купить себе поесть в школе мальчик тоже не может. Ему не выдают денег. Раньше это было наказанием, а теперь вошло в привычку. И Дима деньги стал «брать».

- В первый раз я взял деньги у одноклассницы. Мы сидим за одной партой. Я вытащил у нее из портфеля. Это было еще два года назад. Однажды меня поймали. Теперь некоторые одноклассники со мной не разговаривают...

Когда его родителей вызвали в школу, Дима ушел из дома. Бродил по улицам до утра, потом, замерзший, пришел домой. Его не впустили. Он отправился к соседскому мальчишке. Там, в однокомнатной квартире, с живущими в ней пятью людьми, провел два дня.

Женщина отправилась на встречу с соседями, приютившими Диму. Оказалось, что парень все два дня у них ничего не ел. Еду не брал, отказывался наотрез.

- Он видит, я так думаю, что мы живем небогато, и потому стесняется. Я ему потом чуть ли не насильно борщ вливала, - женщина лет пятидесяти, мать соседа, устало машет рукой, - бедный мальчик...

А кто-нибудь обеспокоился пропажей Димы? Вы полагаете, что его родители били в набат, разыскивая сына? Нет. Не было ни обращения в милицию, ни малейших признаков беспокойства.

Как вы думаете, в какой семье живет Дима? Вы полагаете, это семья алкоголиков, наркоманов, лишенных элементарного воспитания асоциальных личностей? Поговорить с родителями Димы удалось лишь спустя месяц.

- Что вам от меня надо?

- Мне надо с вами встретиться.

- Зачем? Это наше семейное дело, я сам знаю, как мне воспитывать сына! Не беспокойте нас, у меня жена болеет. Кто вам дал номер телефона? Это Дмитрий дал?

- Нет. Ваш телефон не является засекреченной информацией. Я взяла его у одного из ваших сотрудников.

- У кого?

Создавалось впечатление, что отца мальчика больше волнует то, откуда у женщины из социальной службы его контакты.

- Не имеет значения... Я хотела бы с вами встретиться.

- Нет! И не звоните больше сюда...

Гудки отбоя...

Отец Димы – крупный бизнесмен. Мать – домохозяйка с двумя высшими образованиями. Два года назад они приобрели шикарную квартиру в новом доме над станцией метро «Академгородок». Мне довелось видеть фотографии мальчика в домашней обстановке. Прекрасный ремонт, дорогая изысканная мебель, стильный интерьер. Участковый пообщался с родителями Димы после прихода к нему работников соцслужбы. Это раньше, как говорят, участковые знали всех жильцов на подконтрольной территории, и участковых, в свою очередь, все жильцы знали. Милиционер пообещал встретиться с интересующими нас людьми, «понюхать обстановку». «Понюхал»:

- Да нормальная семья! Образцовая даже, я бы сказал. Культурные интеллигентные люди...

В последнее время «культурные интеллигентные люди» придумали для своего единственного сына новую экзекуцию. Отец, по-видимому после просмотра фильма «300 спартанцев», решил, что сыну необязательно спать на кровати. И Дима теперь проводит ночи на полу.

- Папа хочет сделать меня сильным...

Знаете, что самое поразительное в этой истории? Не то, что родители мальчика – внешне вполне успешные люди, не то, что они не пьют, не колются и номинально считаются психически нормальными людьми. И даже не то, что они твердо уверены, будто мерзость и жестокость, необъяснимые с позиции здравого смысла – это воспитание. Самым поразительным является то, что Дима их любит. И считает себя неправым.Он уже впитал психологию жертвы. Он смирился с тем, как живет. И любит их...

- Нет, вы что? – он смотрит на меня, как на привидение, - Нет, я не буду ничего писать! Я люблю маму! Она больна... Я никогда ничего не напишу на нее. Нет... Я ее люблю...

Дима приходит в социальную службу каждый день. Он пьет чай, оттаивает, смеется даже иногда. А потом идет домой. В свою шикарную квартиру. Он очень боится опоздать. И хочет, чтобы его впустили. Впустили те, кого он боится «огорчить», кого считает своими родителями, кого прощает за все и кого очень сильно любит...

* Больше половины этой истории – расшифровка диктофонных записей. В настоящий момент нет никакой возможности каким-нибудь законным образом повлиять на поведение родителей Димы...


Автор: Анатолий Шарий

[Natalya K.]

Ужас... что еще можно сказать...

[Алла]

Надо же... Тот самый Шарий? 
А история жуткая.

[Natalya K.]

Ты знаешь этого автора?

[Николай Ф]

Каких только чудес не бывает на свете.

[Алла]

Наташа, Анатолий Шарий очень известный украинский журналист.
Персональный сайт