Цитатник

[Елена 03]

  Вот-вот, и я ничего не могу с собой поделать.

[Алла]

Русская печать и общество, не стой у них поперёк горла "правительство", разорвали бы на клоки Россию, и раздали бы эти клоки соседям даже и не за деньги, а просто за "рюмочку" похвалы. И вот отчего без решительности и колебания нужно прямо становиться на сторону "бездарного правительства", которое все-таки одно только все охраняет и оберегает.
В.В.Розанов

[Павел**]

Паки всуе помянем Розанова "Апокалипсис нашего времени", паки и паки актуально

КАК МЫ УМИРАЕМ?

Ну что же: пришла смерть, и, значит, пришло время смерти.

Смерть, могила для 1/6 части земной суши. "Простое этнографическое существование для былого Русского Царства и империи", о котором уже поговаривают, читают лекции, о котором могут думать, с которым, в сущности, мирятся. Какие-то "полабские славяне", в которых преобразуется былая Русь.

"Былая Русь"... Как это выговорить? А уже выговаривается.

Печаль не в смерти. "Человек умирает не когда он созрел, а когда он доспел". Т. е. когда жизненные соки его пришли к состоянию, при котором смерть становится необходима и неизбежна.

Если нет смерти человека "без воли Божией", то как мы могли бы допустить, могли бы подумать, что может настать смерть народная, царственная "без воли Божией"? И в этом весь вопрос. Значит, Бог не захотел более быть Руси. Он гонит ее из-под солнца. "Уйдите, ненужные люди".

Почему мы "ненужные"?

Да уж давно мы писали в "золотой своей литературе": "Дневник лишнего человека", "Записки ненужного человека". Тоже — "праздного человека". Выдумали "подполья" всякие... Мы как-то прятались от света солнечного, точно стыдясь за себя.

Человек, который стыдится себя? — разве от него не застыдится солнце? — Солнышко и человек — в связи.

Значит, мы "не нужны" в подсолнечной и уходим в какую-то ночь. Ночь. Небытие. Могила.

Мы умираем как фанфароны, как актеры. "Ни креста, ни молитвы". Уж если при смерти чьей нет креста и молитвы — то это у русских. И странно. Всю жизнь крестились, богомолились: вдруг смерть — и мы сбросили крест. "Просто, как православным человеком русский никогда не живал". Переход в социализм и, значит, в полный атеизм совершился у мужиков, у солдат до того легко, точно "в баню сходили и окатились новой водой". Это — совершенно точно, это действительность, а не дикий кошмар.

Собственно, отчего мы умираем? Нет, в самом деле,— как выразить в одном слове, собрать в одну точку? Мы умираем от единственной и основательной причины: неуважения себя. Мы, собственно, самоубиваемся. Не столько "солнышко нас гонит", сколько мы сами гоним себя. "Уйди ты, черт".

Нигилизм... Это и есть нигилизм, — имя, которым давно окрестил себя русский человек, или, вернее, — имя, в которое он раскрестился.

— Ты кто? блуждающий в подсолнечной?

— Я нигилист.

— Я только делал вид, что молился.

— Я только делал вид, что живу в царстве.

— На самом деле — я сам себе свой человек.

— Я рабочий трубочного завода, а до остального мне дела нет.

— Мне бы поменьше работать.

— Мне бы побольше гулять.

— А мне бы не воевать.

И солдат бросает ружье. Рабочий уходит от станка.

— Земля — она должна сама родить. И уходит от земли.

— Известно, земля Божия. Она всем поровну.

Да, но не Божий ты человек. И земля, на которую ты надеешься, ничего тебе не даст. И за то, что она не даст тебе, ты обагришь ее кровью.

Земля есть Каинова, и земля есть Авелева. И твоя, русский, земля есть Каинова. Ты проклял свою землю, и земля прокляла тебя. Вот нигилизм и его формула.

И солнышко не светит на черного человека. Черный человек ему не нужен.

Замечательно, что мы уходим в землю упоенные. Мы начинали войну самоупоенные: помните, этот август месяц, и встречу Царя с народом, где было все притворно? И победы, — где самая замечательная была победа казака Крючкова, по обыкновению отрубившего семь голов у немцев. И это меньшиковское храброе — "Должны победить". И Долиной — победные концерты, в цирке Чинизелли и потом в Царском. Да почему "должны победить"? Победа создается не на войне, а в мирное время. А мы в мирное время ничего не делали, и уж если что мы знали хорошо, то это —то, что равно ничего не делаем. Но дальше — еще лучше. Уж если чем мы упились восторженно, то это — революцией. "Полное исполнение желаний". Нет, в самом деле: чем мы не сыты. "Уж сам жаждущий когда утолился, и голодный — насытился, то это в революцию". И вот еще не износил революционер первых сапогов — как трупом валится в могилу. Не актер ли? Не фанфарон ли? И где же наши молитвы? и где же наши кресты? "Ни один поп не отпел бы такого покойника".

Это колдун, оборотень, а не живой. В нем живой души нет и не было.

— Нигилист.

О нигилистах панихид не правят. Ограничиваются: "Ну его к черту".

Окаянна была жизнь его, окаянна и смерть.

1/6 часть суши. Упоенная революция, как упоенна была и война. "Мы победим". О, непременно. Так не есть ли это страшный факт, что 1/6 часть суши как-то все произращала из себя "волчцы и тернии", пока солнышко не сказало: "Мне не надо тебя". "Мне надоело светить на пустую землю".

Нигилизм.— "Что же растет из тебя?"

— Ничего.

Над "ничего" и толковать нé о чем.

— Мы не уважали себя. Суть Руси, что она не уважает себя.

Это понятно. Можно уважать труд и пот, а мы не потели и не трудились. И то, что мы не трудились и не потели, и есть источник, что земля сбросила нас с себя, планета сбросила.

По заслугам ли?

Слишком.

Как 1000 лет существовать, прожить княжества, прожить царство, империю, со всеми прийти в связь, надеть плюмажи, шляпу, сделать богомольный вид: выручаться, сояственно, — выручать самого себя "нигилистом" (потому что по-нормальному это ведь есть ругательство) и умереть.

Россия похожа на ложного генерала, над которым какой-то ложный поп поет панихиду. "На самом же деле это был беглый актер из провинциального театра".

[Елена 03]

Философия смерти. Мудро...

Мне по сей день порой непонятно: где грань воли Божией и воли человеческой? И от этого бывает страшно.
Малодушие? Неверие? Возможно. И все-таки!

[Алла]

Там о другом. В последних двух предложениях весь смысл.

[Елена 03]

Я поняла. Просто, продолжила свою мысль.

[Алла]

 

[Алла]

В нашем мире — испорченном грехом, глубоко несовершенном — немало есть страшного и тяжелого. Но, без сомнения, самое страшное — это бояться. А самое тяжелое — жалеть себя.
Игумен Нектарий (Морозов)

[Людмила S.]

Спорное высказывание....

[Алла]

Боязнь - это отсутствие доверия Богу, маловерие. Саможаление к унынию приводит, оно деструктивно. Мне так прочиталась мысль о.Нектария.

[Людмила S.]

Боязнь - это отсутствие доверия Богу, маловерие. Саможаление к унынию приводит, оно деструктивно. Мне так прочиталась мысль о.Нектария.

Насчет саможаления, ты сказала более верно, а вот самое страшное- это равнодушие. Теплохладность. ( это для меня)

[Алла]

Не знаю, так устала, не думается. Может быть, равнодушие.

[Ост-Остерн]

И ещё :Боящийся несовершенен в любви.(св.апост,Иоанн Богослов)

[Алла]

Кстати, хорошая тема для беседы на форуме - боязнь. В той или иной степени для всех актуально.

[Ост-Остерн]

Давай,аткрывай!